Например — является ли стейблкоин USDT криптовалютой в терминах российского законодательства? Вообще говоря, нет: с одной стороны, есть лицо, обязанное заплатить за токены установленную цену, с другой, это же лицо может вмешаться в процесс передачи валюты в сети и заблокировать на уровне смартконтракта.

Но, разумеется, никто не будет вникать в такие нюансы, включая авторов закона, которые вообще (по моему оценочному суждению) не видят никакой разницы между биткоином и стейблкоином Tether. Что уж говорить о правоприменителях в лице правоохранителей, которые будут грести всех одной гребенкой.

Давайте возьмем законы о «приземлении» или о персональных данных – и поймем: вообще говоря, ни одна иностранная криптобиржа не может работать в РФ без прямого и непосредственного использования российской информационной инфраструктуры. Депутаты забыли об этих нюансах при подготовке текста законопроекта? Миленько.

В итоге мы получим полный запрет на оборот крипты с неким формальным разрешением на торговлю в рамках экспериментального правового режима от Центробанка. Режима, который никто в глаза не видел. На все официальные запросы чиновники отвечают: документы – под грифом «для служебного пользования». А в частных разговорах признаются, что документы даже еще не начинал писать.

Чего далеко ходить. Насколько понимаю, законопроект выносится на первое чтение без обязательного в таких случаях заключения ЦБ – на что прямо указало правовое управление Госдумы. Или есть уверенность, что через полтора года волокиты за оставшиеся десять дней Неглинная напишет-таки и пришлет заключение? И каково будет качество такой студенческой курсовой, написанной в ночь перед зачетом?

Разумеется, закон коснется всех – не только майнеров, но и любых сфер жизни, хоть как-то имеющих отношения с криптой: от полулегальных казино до вполне легальной внешнеэкономической деятельности. Мы только-только отстроили механики проведения платежей для наших импортеров и экспортеров, вынужденных в условиях жесточайшего санкционного давления искать возможности ведения свой деятельности. А тут такое. Причем все еще и подается под соусом якобы помощи в ведении ВЭД.

Вы калькулятор-то возьмите. В 2024 году в России будет намайнено биткоинов от силы на $2 млрд (в текущих ценах). Это меньше половины процента от объема ВЭД. Как можно запретить проводить платежи в USDT с суточным оборотом в десятки миллиардов – ради «разрешения» вести ВЭД на намайненые биткоины на два миллиарда в год?! Уверен, что Госдеп США, активно борящийся санкциями со всеми сколько-нибудь крупными российскими криптопроектами, уже заготовил шампанское по случаю принятия данного закона. То, чего наши враги не смогли сделать более трех лет, наши законодатели завершат сейчас за десять дней. Ничем иным, кроме как диверсией и, не побоюсь этого слова, государственной изменой, – я назвать подобные действия не могу. Извините. Мы своими руками уничтожаем всю криптовалютную индустрию в собственной стране на радость нашим недругам. Уму непостижимо просто. Вы чего творите-то?!

Что касается внезапно форсировавшихся сроков принятия закона, – я знаю причину, но говорить о ней, не могу, простите. В любом случае, это огромная стратегическая ошибка, последствия которой мы будем разгребать годы, и прежде всего именно в легальных сферах – майнинге и ВЭД. А менять крипту все равно никто не перестанет, как не перестали играть в казино после их запрета. Просто весь бизнес ушел в онлайн и стал вообще недосягаем для контролирующих органов. Абсолютно то же самое произойдет с биржами и обменниками, и если сейчас все так или иначе сотрудничают с правоохранителями по части выявления, пресечения, расследования связанных с высокими технологиями преступлений, то после введения запрета кому будут следователи запросы-то писать? На деревню дедушке? Ну – в добрый путь».

Read the article at Bits.media