Российский криптоконтур: что с ним не так и кто им будет пользоваться

С 1 сентября 2026 года в России заработают первые требования нового закона о цифровых валютах, а с 1 июля 2027 года резиденты смогут совершать операции с криптовалютой только через уполномоченных посредников. Государство строит регулируемый криптоконтур — систему банков, брокеров, депозитариев и обменных организаций под надзором ЦБ. У этой конструкции есть парадокс. Закон формально разрешает внешнеторговые расчеты в крипте, однако любое соприкосновение с российской инфраструктурой создает санкционный след. При этом самые активные пользователи давно используют рабочие альтернативы за периметром.

Отсюда главная интрига. Государство тратит силы на постройку контура, в который самые платежеспособные участники рынка, похоже, не спешат. Редакция BeInCrypto спросила экспертов, для кого на самом деле все это строится. В диагнозе они сошлись, а вот в оценке того, насколько логичны действия властей, разошлись.

Российский криптоконтур: кому, зачем

У экспертов один вывод: выиграют не криптоэнтузиасты, а игроки традиционного финансового рынка.

Мягче всех высказывается Марианна Комаровская, CEO Right Side. Главные бенефициары регулирования, по ее словам, — действующие участники финансового рынка: банки, брокеры и биржевая инфраструктура, включая Московскую биржу. Частным криптокомпаниям будет трудно тягаться с игроками, у которых уже есть лицензии, капитал, комплаенс и доступ к клиентской базе.

С ней согласна Елизавета Лобутева, юрист White Stone, LL.M. В России так и не сложился самостоятельный сектор криптокомпаний, сопоставимых с зарубежными биржами, поэтому российская модель пойдет задом наперед по сравнению с глобальным рынком. За рубежом инфраструктуру сначала строили криптостартапы, а банки подтянулись позже. В России рынок сразу заберут уже регулируемые финансовые организации.

Жестче всех формулирует Юрий Брисов, партнер Digital & Analogue Partners. Закон, по его оценке, писали для резидентов — банков и брокеров, институционалов, майнеров и всех, кому нужны суд, нотариус и банковские ресурсы. Закон, по его мнению, изолирует ВЭД от внутреннего рынка. Внешнеторговые расчеты вынесены за периметр: без посредников из реестра, любыми монетами, включая стейблкоины, с выводом на любые кошельки.

Читайте также:

• Особенности и подводные камни крипто-ВЭД в России
• Крипта в ВЭД: как санкции изменили внешнюю торговлю России
• Как устроены сделки с криптовалютой в ВЭД России

Санкционный парадокс, который бьет по всей конструкции

Закон вроде бы разрешает рассчитываться криптой по внешнеторговым договорам — то есть заточен под ВЭД. Но стоит участнику ВЭД пропустить платеж через видимую российскую инфраструктуру, как он попадает под санкции. А это убивает весь смысл сделки. Получается, легальный инструмент, которым по замыслу должен пользоваться бизнес, сам же его и подставляет. Так и есть, подтверждают эксперты: стоит коснуться российского контура — и возникает санкционный след.

Марианна Комаровская напоминает, что формально расчеты цифровой валютой по внешнеторговым договорам разрешены, но на практике риск возникает, как только они проходят через видимую российскую инфраструктуру. Поэтому более чувствительные платежи, скорее всего, продолжат идти через менее публичные схемы.

Елизавета Лобутева описывает механику подробнее. Санкции ЕС постепенно перешли от запрета обслуживать отдельных пользователей к запрету работать с российской криптоинфраструктурой как таковой. Если цифровая валюта хоть раз прошла через российского посредника, дальше европейский контрагент ее уже не примет — из-за связи актива с российской инфраструктурой. Прогон через площадку в третьей стране не спасает: движение денег видно в блокчейне.

Юрий Брисов называет это «парадоксом прозрачности». Публичные реестры ЦБ — это одновременно готовая карта целей для OFAC и Брюсселя, а кейс Garantex показал, как быстро по ней наводятся. Отсюда и главная уязвимость всей конструкции:

Вывод физлица из депозитария разрешен только на счет иностранного лицензированного кастодиана. Найдется ли иностранный кастодиан, готовый принимать переводы от российского реестрового депозитария под риском вторичных мер, — вопрос открытый.

Свежий 21-й пакет санкций ЕС от 23 июля 2026 года добавил масла в огонь.

Спокойнее всех к санкциям относится член Совета по развитию цифровой экономики при Совете Федерации Надежда Сурова. Включение криптооператоров в санкционный список она называет умеренно критичным — это требует мониторинга конкретного перечня лиц, не более. Российский рынок, по ее мнению, уже закалился, адаптируясь к предыдущим 20 пакетам. Дальше она ждет такой трансформации:

• переток активности на DEX и в P2P-сегмент;
• рост спроса на стейблкоины как средство расчетов;
• увеличение объемов операций через дружественные юрисдикции (ОАЭ, Турция, страны ЕАЭС);
• дальнейшее развитие рынка ЦФА в российском регуляторном поле.

Все решит одна деталь, считает Надежда Сурова, — что именно ЕС вложит в термин «криптооператоры» в официальном бюллетене Совета. Подпадут под определение все платформы, обслуживающие россиян, — последствия будут тяжелыми. Ограничатся лицами при подсанкционных банках и оборонном секторе — рынок отделается легким испугом.

Майнинг: выстрел в ногу или холодный расчет

Вот где мнения расходятся сильнее всего. Редакция BeInCrypto предположила, что ужесточать условия, когда легально работает лишь около 3% майнеров, — это выстрел в ногу налоговикам. Эксперты согласились с логикой тезиса, но обратили внимание на важные детали.

Марианна Комаровская соглашается, что по налогам давление и правда спорное: чем выше риски регистрации, тем меньше желающих выйти на свет. Но у государства есть своя логика — взять на учет крупных потребителей и разгрузить проблемные регионы. Она ссылается на майский круглый стол рабочей группы по криптоэкономике, где обсуждали и дефицит энергии, и запреты на майнинг на Северном Кавказе, в новых регионах, частях Иркутской области, Бурятии и Забайкалья, а также в Москве и области.

Нелогичной политику государства не считает и Елизавета Лобутева. Майнинг для государства — это не только налоги, но и серьезное энергопотребление, а еще один из немногих законных способов добыть цифровую валюту, происхождение которой важно контролировать. К тому же новый закон почти не трогает модель, сложившуюся еще с 2024 года.

Государство меряет майнинг не налогами, а двумя другими величинами, отметил Юрий Брисов, — нагрузкой на энергосистему и доступом к единственному внутреннему источнику монет без санкционной истории. Свежедобытая монета — самая чистая валюта для внешнеторговых расчетов, и государству важнее видеть ее путь, чем собрать НДФЛ. Он считает, что государство сознательно меняет налоговую базу на управляемость. Открытым остается только один вопрос — посчитал ли кто-нибудь цену такого обмена.

Зачем вообще уходить в периметр РФ

Пока крипта лежит и торгуется вне российской инфраструктуры, отметила Марианна Комаровская, регулятор до нее почти не дотягивается. Но слабое место открывается в момент выхода в рубль или наличные — там без банка, P2P-контрагента или обменника не обойтись, а именно эти точки закон и берет под контроль.

Елизавета Лобутева отметила, что для многих анонимность давно перестала быть главным козырем крипты. Куда важнее стало подтвердить происхождение средств, вывести их через банк, задекларировать доход. И пространство для анонимной работы сужается не только в России — ЕС и ОАЭ уже режут миксеры и privacy-токены, так что иностранная площадка тоже не гарантирует, что деньги удастся спокойно вывести.

Юрий Брисов считает, что уходить в периметр РФ незачем, и закон это прекрасно понимает. Он не борется с анонимными сервисами за пользователя — он просто делает их жизнь сложной и опасной. Три рычага прописаны прямо в тексте законопроекта:

1. банки обязаны отказывать в переводах нелицензированным криптосервисам, включая трансграничные карточные платежи;
2. запрещено содействовать таким сделкам вплоть до предоставления софта;
3. организация обращения без лицензии становится уголовным составом.

Анонимные платформы никуда не денутся, говорит Юрий Брисов, но удобный рублевый вход и выход исчезнет. Государство конкурирует не за удобство — оно понадобится тогда, когда пользователю приспичит идти в суд, к нотариусу, за ипотекой или наследством. Кто не собирается приземлять капитал в России, в периметр не придет.

Сколько криптанов будет работать в периметре

Консенсус-прогноз: массового перехода в российский крипторынок никто не ждет.

Юрий Брисов и Марианна Комаровская уперлись в одну развилку — мост к некастодиальным кошелькам. Появится мост, говорит Юрий Брисов, — конверсия вырастет кратно. Не появится — периметр останется инфраструктурой для «государственных» денег: банков, корпоратов и конфиската.

Институционалы и корпораты придут почти в полном составе, майнеры — принудительно через обязательный сбыт, розница — частично, ради наследования и защиты в суде, а живой P2P уйдет глубже в тень или в другие юрисдикции.

Что советуют эксперты тем, кто решил войти в периметр

Рекомендации трех юристов складываются в один чек-лист.

• Проверьте адреса заранее. Юрий Брисов советует прогнать свои адреса через блокчейн-аналитику раньше, чем это сделает депозитарий, — монеты с токсичной историей отсеют на входе.
• Закройте налоговое прошлое. Уточненные декларации дешевле спора о происхождении средств, предупреждает Юрий Брисов. Готовить документы по происхождению средств заранее советует и Марианна Комаровская.
• Разделяйте кошельки. Марианна Комаровская рекомендует держать личные и корпоративные кошельки порознь и не тащить в периметр всю историю старых адресов.
• Первого посредника выбирайте как основного. По закону сделки в пределах лимита вправе проводить только тот посредник, который тестировал вас на входе, напоминает Юрий Брисов, — сменить его без потерь не выйдет. Марианна Комаровская добавляет: сверяйтесь с реестрами ЦБ.
• Помните о зеркальном риске. Юрий Брисов и Елизавета Лобутева отметили: участие в российском реестровом периметре само по себе оставляет след для западного комплаенса. Если есть счета или резидентство за рубежом, прикиньте заранее, как это прочитает иностранный банк.
• Определитесь со своей ролью. Елизавета Лобутева предупреждает: важно не выскочить за пределы разрешенной модели и случайно не начать обмен или хранение чужих активов без нужного статуса.
• Не привязывайтесь к текущей редакции. Лимиты, перечень монет и порядок вывода отданы на откуп актам ЦБ и могут поменяться без единого голосования в Думе, подчеркивает Юрий Брисов.

Отдельно майнерам Марианна Комаровская советует взвесить региональные ограничения, энерготариф, договор энергоснабжения, сетевую мощность и риск, что в конкретном регионе майнинг вообще запретят.

Выводы

Три эксперта пришли к одному выводу: российский криптоконтур строят в первую очередь для государства и крупных финансовых игроков, а не для криптосообщества.

• Бенефициары. Банки, брокеры и биржевая инфраструктура. Независимым криптокомпаниям придется одновременно конкурировать с ними и тянуть жесткие требования к капиталу и комплаенсу.
• Санкционный парадокс. Видимая российская инфраструктура сама оставляет след для западного комплаенса. Слабейшее звено — вывод на иностранного кастодиана, которого может просто не найтись.
• Майнинг. Государство гонится не за налогами, а за контролем энергопотребления и доступом к «чистой» свежедобытой монете. При нынешних тарифах, считает Юрий Брисов, хэшрейт скорее уедет за границу.
• Массовость. Добровольно придет меньшинство, по обороту доля выше за счет институциональных денег.

Пока закон выгоднее государству и крупным финансовым игрокам, чем криптосообществу, а все его шероховатости, принятые впопыхах, дадут о себе знать, когда он заработает в полную силу.

Читайте также: Сергей Менделеев: крипторынок РФ переделали под нужных людей, но они не справятся