Спрос на наличные в РФ растет: как власти будут продвигать цифровой рубль в таких условиях

Прирост наличных в обращении в июле составил 643 млрд рублей против 450 млрд в июне, и одновременно страну готовят к переходу на цифровой рубль.

Редакция BeInCrypto попросила опытных экспертов оценить, как власти будут стимулировать интерес к цифровому рублю и чем рискует тот, кто уходит в кэш.

Почему растет спрос на наличные и чем это грозит

ЦБ называет две причины роста спроса на наличные в 2026 году. Первая — участившиеся отключения мобильного интернета, из-за которых у населения и бизнеса возникают сложности с безналичной оплатой. Вторая — адаптация к налоговым изменениям: с 2026 года услуги эквайринга облагаются НДС по ставке 22%, прием безналичных платежей стал дороже, и часть предпринимателей, прежде всего малый бизнес, стала чаще работать с наличными.

Механику сбоев описывает Денис Балашов, независимый эксперт по финтеху. В условиях блокировок интернета использование привычных безналичных платежей может быть нестабильным. Можно оказаться с товаром на кассе, где платежный терминал потерял связь, а значит, создание транзакции будет невозможно.

«В таких случаях граждане вынужденно хранят в своем кошельке больше наличных, чем им этого требовалось ранее», — говорит Денис Балашов.

Андрей Воронков, основатель консалтинговой компании «Воронков Венчурс», объясняет тот же рост другими факторами:

«Думаю, что рост наличных связан с недоверием к банковской системе и снижением ставки по вкладам. Заметную часть наличных переводят в криптовалюты для защиты от инфляции», — отметил он.

Сам уход в кэш, по оценке Андрея Воронкова, несет серьезные издержки для обеих сторон. Для бизнеса это дорогая инкассация — хранение, подсчет и безопасная перевозка бумажных денег в банк стоят от 0,5% до 2% от оборота. Резкий рост доли наличных в выручке автоматически включает триггеры банковского контроля по 115-ФЗ, что ведет к блокировке счетов и проверкам ФНС. Добавляются кассовые разрывы: наличные сложнее и дольше оборачивать, их нельзя мгновенно направить на оплату поставщикам в другой регион. Растет и роль человеческого фактора — кражи, недостачи, ошибки кассиров, прием фальшивых купюр.

У граждан риски свои. Наличные можно потерять или лишиться их при краже, и в отличие от карты или цифрового кошелька вернуть их невозможно. Деньги «под подушкой» не приносят процентный доход и обесцениваются из-за инфляции. Покупка квартиры или машины за наличные вызывает подозрения у Росфинмониторинга, и гражданину придется доказывать легальность происхождения средств. Кешбэк, программы лояльности и скидки от банков доступны только при безналичной оплате.

Как власти будут продвигать цифровой рубль

Набор стимулов, по версии Андрея Воронкова, распадается на принуждение и выгоду. К первой части относится обязательный прием: торгово-сервисные предприятия обяжут принимать цифровой рубль по закону — сначала крупный ритейл, затем средний и малый. Туда же — перевод бюджетных выплат: пенсии, пособия, зарплаты госслужащих и бюджетников начнут принудительно или частично переводить на платформу цифрового рубля.

Расчеты в цифровых рублях сделают абсолютно прозрачными для ФНС, что усложнит сокрытие доходов.

Вторая часть — экономика операций. Эквайринг цифрового рубля законодательно зафиксирован на уровне не более 0,3% против коммерческого эквайринга с НДС 22%, и это делает его выгоднее наличных, поскольку инкассация кэша тоже стоит денег. Переводы и платежи в цифровых рублях для граждан останутся полностью бесплатными и без лимитов, в отличие от СБП с его ограничениями.

Отдельный аргумент — смарт-контракты: окрашивание денег гарантирует безопасность сделок, например при покупке недвижимости или авто, исключая риск обмана со стороны продавца.

Главный спорный пункт — связь. Андрей Воронков отметил, что Банк России активно разрабатывает технологию офлайн-оплаты цифровым рублем, и это позволит расплачиваться «цифрой» даже при сбоях мобильного интернета.

Денис Балашов настроен скептичнее:

«С появлением цифрового рубля проблема останется прежней», — говорит он. Единственный способ, который, к слову, властями и применяется, — ввод в систему связи «белых списков». Но здесь эксперт видит ограничение: «Количество системно, национально, социально значимых сервисов очень большое. И конечно, требуется время для того, чтобы все их обработать».

Выводы

Эксперты считают рост наличных вынужденной реакцией на среду, а не сознательным выбором граждан, и оба исходят из того, что доля кэша будет снижаться через действия государства, а не сама по себе.

Расхождения начинаются с причин. Денис Балашов делает упор на техническую сторону: платеж срывается там, где нет связи. Андрей Воронков указывает на недоверие к банковской системе, снижение ставок по вкладам и переток части наличных в криптовалюты.

Второе расхождение принципиальнее. Андрей Воронков рассчитывает на офлайн-режим цифрового рубля как на готовящееся решение проблемы связи. Денис Балашов такого эффекта не ждет и оставляет работающим инструментом только «белые списки».